Мар16

Тэги

Похожие посты

Добавить в

В.А.Утянский «Воспоминания» 56 с.

Поднявшись по четырем ступенькам, попадаешь в просторные сени. Дверь налево, переступив высокий порог с пригнутой головой, оказываешься в большой не очень светлой комнате. Справа посредине русская печь и досчатая перегородка образует небольшую кухоньку и закуток. Из сеней направо, еще поднявшись по трем ступенькам, открываешь дверь в горницу с низким потолком и одним оконцем во двор. Пока нет холодов, здесь хорошо и приятно отдыхать на полу, подстелив что-либо помягче. Зимой здесь, как в холодильнике, хранится всякое съестное и окорока, подвешенные к потолку.

Борис Николаевич был непревзойденным мастером домашнего пива. По известному только ему рецепту и технологии готовилось из ячменя сусло, добавлялись хмель и мед – и за уши не оттянешь. Мутновато-золотистого цвета, только ему присущему аромату и вкусу, оно, как нельзя большего желать, утоляло жажду и было чрезвычайно приятно. В нем плавали мельчайшие частички воска. Но оно было и коварно в добром смысле. После двух стаканов уже пребываешь в поэзии (так любил говорить Борис Николаевич).

Итак, Валя с Сашей в Отарах, а я Москве. В первых числах нового 1949 года получаю отпуск и спешу на встречу. Из Зеленодольска на пригородном поезде добираюсь до Лопатино (теперь Волжск). В начале третьего часа дня выхожу из Лопатино, беру курс на Отары. Дорогу хоть неуверенно, но помню. Ведь ходил же два раза с Валей летом. Так то же летом, а сейчас все в снегу, все иначе и один. Желание как можно скорее встретиться было очень велико. И я пошел. А идти надо было восемнадцать километров не по дороге, а по снежной целине поймы Волги между кустарниками. Думаю, за четыре – то дойду. Сначала иду ходко. Короткий зимний день быстро клонился к ночи. Крепчает мороз, уже градусов 10-12, а мне все теплее, все жарче. Чувствую мокрую спину, вокруг меня облако пара. Лётная меховая куртка стала тяжелее. Дальше снег глубже, проваливаюсь по колено. Идти стало труднее, скорость не та, что в начале. А тем временем стемнело совсем. Ни звезд, ни луны. Но все равно светло от белизны вокруг. Чувствую, что подхожу к быстрой речушке Илеть. Летом ее переходили по перекинутым бревнам, а сейчас все занесено снегом и только слышно ее коварное журчание. Осторожно на ощупь полу ползу, полу иду и оказываюсь на другой стороне. Это как раз середина пути. Смерзшийся снег выдержал, и я не искупался в ледяной воде.

Вторая половина пути оказалась еще тяжелее. Никаких следов, при каждом шаге глубоко проваливаюсь. Сыпучий снег попадает в ботинки, тает. Носки мокрые, ноги подмерзают. Достаю запасные носки, надеваю поверх ботинок, убираю в них брюки. Вокруг темнота и безмолвие. Чудится, что где-то рядом крадутся волки, а в руках ничего для защиты, кроме чемодана. Силы прибавляются, иду быстрее, без остановок и передышек.

Наконец, справа вдали зачернели домики с освещенными окошками. Выбираюсь из сугробов, перевожу дух. Под ногами наезженная притоптанная зимняя дорога посредине улицы. Весь путь позади. Еще минут тридцать ходу по деревне, и хорошо уставший, стучу в ворота. Их открывают, меня здесь ждут. Тепло и уютно в доме, неярко освещает комнату керосиновая лампа под зеленым стеклянным абажуром  над столом.

Дав немного отойти от дороги, меня посылают в баню. Она снимает и усталость, и напряжение, как бы снова родился на свет. И очень кстати это чудесное пиво и, кроме всего другого, вкуснейший домашний окорок.

Так мы и просидели с Борисом Николаевичем за беседой почти до рассвета. А Валя, Александра Петровна и Саша видели свои сны и не раз просыпались, чтобы посмотреть на нас.