Мар15

Тэги

Похожие посты

Добавить в

В.А.Утянский «Воспоминания» 4 с.

Так в первых числах июля 1941 года я был уже в Казани. Переучивание происходило так: выполнялись два-три полета на УСБ (учебном) с передней кабины с инструктором. так как учебных Пе-2 (с двойным управлением) не было, инструктор садился на сидение летчика, а переучиваемый на сиденье штурмана (сзади летчика). Делались два-три полета (показные) по кругу, затем менялись местами, переучиваемый делал еще два-три полета – и лети самостоятельно. Небольшая программа по кругу, в зону и на полигон для бомбометания с пикирования. Переучивание закончено.

Месяц и двадцать дней заняло изучение и переучивание на самолете Пе-2. А желание и мысли были направлены на то, как бы скорее вернуться на фронт.

На 22-ом московском авиазаводе наш полк принимал самолеты, каждый летчик облетывал свой. Один полет строем полка и направились на фронт.

Этот самолет был самым современным пикирующим бомбардировщиком с предельно допустимой скоростью 520 км/час и потолком полета 7000 метров. Однако пикировать на фронте не пришлось, т.к. полк был разведывательный и тормозные решетки, предназначенные для выполнения пикирования, были на всех самолетах сняты. Самолет был строг в выполнении взлета и посадки, но оставил добрые, хорошие воспоминания.
Первые боевые вылеты на самолете Пе-2 с Мценского полевого аэродрома мы начали в день прилета, т.е. 27 августа 1941 года.

Однажды, часов в десять утра, взлетая с бомбами на уклон (аэродром и взлет сложные), оторвавшись и убрав шасси, я слышу команду в наушниках: «Убирай щитки!» Автоматически, неосознанно переключаю тумблер на уборку. Не набрав необходимой скорости и высоты, самолет стал делать просадку. Видя, что приближается земля, стал подтягивать штурвал на себя и только успел поставить тумблеры шасси на выпуск, как тут же колеса покатились по мягкому грунту. Приземлился в полутора-двух километрах от аэродрома на стерню среди стогов соломы, маневрируя на пробеге, чтобы не столкнуться с ними. Над местом посадки поднялось огромное облако пыли, скрыв самолет. Наблюдая за моим вылетом, на КДП решили, что самолет взорвался и горит; не выключая моторы, разворачиваюсь и рулю в сторону аэродрома. Навстречу мчатся машины командир полка и скорая помощь. Докладываю, что произошло. Увидев, что все благополучно, командир даже не поругал. Трактор заровнял кюветы, и через грейдерскую дорогу я прирулил на аэродром.

Через 30-40 минут я вылетел на боевое задание.

Кто же дал мне команду «Убирай щитки!»?

Это сделал мой стрелок-радист Ермилов. Он считал себя опытным, воевал в Финскую. Все знал лучше всех и имел привычку подсказывать всем, что и когда надо делать.

Так механическое выполнение команды чуть не привело к трагическому исходу.
Осень 1941 года. Мценский аэродром. Перед вылетом на боевое задание. Слева направо: моторист, механик, стрелок-радист Паньков, штурман Хураев В., летчик Утянский В., авиатехник БакитькоМ.